23. Семья и государство

- Космополитизм и его односторонность.
- Патриотизм в Ветхом и Новом Завете.
- Примеры Моисея, aп. Павла и самого Спасителя.
- Законность любви к ближним.

Здоровая и крепкая семья - это первая и главная ячейка общества и государства. Самое сильное и организованное государство приходит в состояние упадка и разрушается, если в нем разложена семья и нет прочных устоев семейной жизни и воспитания; наоборот - если семья крепка и воспитание ведется на здоровых началах, то и при большом внешнем разрушении форм государственной жизни народ остается жизнеспособным и может восстановить государственную мощь и единение.

Но нужно помнить, что христианская семья не должна всецело замыкаться в себе, обращаться в "курятник." Такая жизнь - жизнь семейного эгоизма. Человек, живущий ею, вне своей семьи не имеет никаких интересов, ничего знать не хочет о радостях и горестях окружающего мира и ничем ему не служит. Конечно, такая жизнь - не христианская жизнь, и такая семья - не христианская семья. Как уже сказано, христианская семья есть именно ячейка общества, его часть, неразрывно связанная со своим целым. Она принимает живое участие в общественной жизни и служит своим ближним, неизменно оказывая им участие и посильную помощь.

Однако и этого мало. По ясному учению Евангелия, живые отношения христианина не должны замыкаться не только в семейных рамках, но и в отечественных, национально-государственных. Нет, в своей любви христианство всечеловечно. Для христианина каждый человек, к какой бы нации он ни принадлежал, есть его ближний, любить которого он должен, по заповеди своего Спасителя. Об этом ясно говорит нам притча о милосердном самарянине, и, а особенности, ее категорическое заключение. В этой притче Спаситель указал иудею-законнику на то, с каким милосердием и любовию добрый самарянин отнесся к израненному и ограбленному иудею - т. е, представителю народа, враждебного самарянам. А дальше - сказал законнику: "иди и ты поступай так же." Таков закон христианской любви!

Но если к такой всеобъемлющей любви призываемся мы, христиане, то не прав ли тот космополитизм, то учение о братстве народов, по которому человек есть "гражданин всей вселенной," - а вовсе не своего государства. По этому учению, в человечестве не должно быть никаких государственно-национальных различий и разделений, но все оно должно представлять из себя одну семью.

Несомненно, что в положительной части своего учения космополитизм близко подходит к христианству. И опять-таки несомненно, что свои призывы к братству, к любви, к взаимной помощи он взял именно из христианства. И призывы эти чисто христианские. Но как раз, только эти-то христианские идеи и есть то, что ценно в космополитизме. Зато к этой правде космополитизм примешал еще много уродливой неправды и заблуждений. Благодаря этому его учение оказалось узко-односторонним и искусственным, а потому и не жизненным. Такими заблуждениями являются все выводы космополитизма против чувства патриотизма, против православного учения о долге служения отечеству, его благу и безопасности. Но кто не знает, какими черствыми и неспособными к сердечному, участливому отношению постоянно являются в жизни многоречивые проповедники космополитизма? Они с пеной у рта кричат о своей любви к человеку и не умеют полюбить как должно своего ближнего. А полюбить ближнего - значит полюбить всякого человека, поставленного на их пути промыслом Божиим и часто нуждающегося в сострадании и поддержке. Христианство не имеет этой ложной односторонности космополитизма. Христос заповедал нам не искусственную любовь к "человечеству," но именно - любовь к ближнему. Таким ближним для христианина является вообще "каждый человек (поэтому-то христианин и должен любить всех) а в частности - каждого человека, с которым он встречается в повседневной жизни. И любовь христианская проявляется более всего - именно в этих личных встречах, в живом взаимообщении, взаимной поддержке и сочувствии. Как далеко от этого одностороннее учение космополитизма с его искусственными, оторванными от жизни призывами о любви к "человечеству!"

Когда человек бывает еще ребенком, то в детские годы для него ближними являются родители, братья и сестры и вообще родственники. И в эту пору для него вполне достаточно и хорошо, если он будет хорошим, любящим, отзывчивым и преданным членом семьи. Но, очевидно, для него недоступны еще понятия о любви к другим людям, не входящим в его семью. С ними он не имеет никаких живых отношений, и поэтому они для него, именно, "чужие." Постепенно подрастая, в отроческие и юношеские годы он уже завязывает личные, живые отношения с многими людьми, они становятся для него "своими." И вот здесь доброе воспитание должно научить ребенка и к этим новым для него "ближним" относиться по-христиански - дружески, благожелательно, с искренней готовностью помочь, оказать посильную услугу. (Хотя, конечно, наиболее ближними являются для него по-прежнему его родные). Но и здесь подросток еще не развит в своем духовном кругозоре до того, чтобы можно было от него требовать таких же сердечных отношений любви к каким-нибудь жителям других народов и стран. И лишь тогда, когда христианин становится взрослым и вполне развитым, горизонт его раскрывается широко, и "ближним" для него становится всякий человек, к какому бы народу он ни принадлежал. Но, конечно, прежде и более всего он изо всех людей любит, во 1-х, свою семью, своих родных, среди которых он вырос и живет, а во 2-х, свою страну, свой народ, к которому он принадлежит. С этим народом он связан всеми своими государственно-политическими и гражданскими обязанностями. Его история, культура, обычаи, все отличительные черты его родного народа, а в особенности, его святыни - являются для него также "своими," "родными." Он привязан к своему народу, к своей родине, он их любит - и эта любовь к родине и есть тот христианский патриотизм, против которого так усиленно борются космополиты в своем заблуждении.

Но, конечно, христианский патриотизм чужд тех крайностей и ошибок, в которые часто впадают люди, именующие себя "патриотами." Христианин-патриот, любя свой народ, не закрывает глаза на его недостатки и трезво смотрит на его национальные свойства и характерные черты. А поэтому он никогда не согласится с теми "патриотами," которые все родное (даже национальные пороки и недостатки - пьянство, ругань и т. д.) склонны возвеличивать и считать законным и хорошим. Он не замечает того, что это уже не патриотизм, - а раздутая национальная гордость, т. е. тот грех, против которого так сильно борется христианство. Нет, истинный патриот не закрывает глаза на грехи и недуги своего народа - он видит их, скорбит о них, борется с ними и кается пред Богом и другими людьми за себя и свой народ. Кроме того, христианский патриотизм совершенно чужд ненависти к другим народам. Если я люблю свой народ, то почему же я должен не любить китайцев, турок, евреев или любой другой народ? Это было бы нехристианским чувством. Нет, дай Бог и им всякого благополучия, ибо все мы люди - дети одного Отца.

Но самые главные данные в пользу патриотизма мы можем найти а Священном Писании. Еще в Ветхом Завете - вся история еврейского народа исполнена свидетельством о том, как евреи любили свой Сион, свой Иерусалим, свой храм. Это был лучший образец истинного патриотизма, любви к своему народу и его святыням. И недаром наша христианская Церковь это прославление евреями своих святынь взяла в свое богослужение, хотя, конечно, в их христианском понимании, и поет "благословен Господь от Сиона, живый в Иерусалиме. Аллилуйя." Особенно поразительный пример любви к своему народу в Ветх. Завете показал пророк Моисей. Когда, сразу после заключения завета с Богом, израильский народ изменил своему Богу и поклонился золотому тельцу, сильно возгорелся тогда гнев правды Божией. Моисей стал молиться о согрешившем народе, не сходя 40 дней и 40 ночей с горы, на которой он молился. Господь отвечал "Оставь Меня, не удерживай, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их." Замечательно в этих словах Божиих - свидетельство о силе молитвы праведника - которою он, по смелому выражению Иоанна Златоуста, как бы связывает Бога! - Еще пламеннее стал молиться великий пророк - и наконец, воскликнул: "Прости им грех их, а если нет - то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал..." - "и послушал его Господь и на сей раз, и не восхотел погубить," - говорит св. Библия. Разве это - не высочайший подвиг самоотверженного патриотизма?

Подобный же пример из Нового Завета мы видим в жизни великого апостола Павла. Никто не мешал ему в деле проповеди так злобно и упорно, как его соотечественники, не уверовавшие во Христа. Они ненавидели Павла, считая его изменником вере своих отцов. Что же говорит апостол об этих своих соотечественниках? А вот что: "Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть израильтян." Из этих слов мы видим его любовь к родному народу. Эта любовь была так велика, что он, подобно Моисею, готов был даже пожертвовать своим личным вечным спасением (а не временною только жизнью) за спасение этого народа.

Но вот - пример Самого Спасителя. В Евангелии мы читаем, как Он говорил о том, что пришел прежде всего - к своему народу. В другом случае Он, обращаясь к Иерусалиму, говорил:

"Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посылаемых к тебе! Сколько раз хотел Я собрать чад твоих, как птица птенцов своих под крылья, и вы не захотели" (Лук. 13:34-35). А когда Он ехал а Иерусалим под крики "осанна," когда весь народ ликовал в восторге, Спаситель плакал... Но плакал Он не о Себе, а об этом Своем городе - о гибели тех, кто сейчас кричал Ему "осанна," а через несколько дней будут кричать "распни, распни Его..." Так Сам Он любил свой народ - трогательной, глубокой любовию.

Таким образом, чувство патриотизма христианством не отрицается и не осуждается. Не осуждается им, вопреки ложной точке зрения космополитов, и законность преимущественной любви к своим родным и близким. Мы знаем уже слова апостола: "если кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже невернаго." А в другом месте, говоря об избрании кого-либо на служение Церкви, апостол ставит условие, чтобы избираемый "хорошо управлял детьми и домом своим." Но еще раз подчеркиваем то, что такая любовь и забота не должны быть эгоистичными, самозамкнутыми. Нет, заботясь о тех, кто в жизни непосредственно соприкасается с ним, христианин должен всегда в своей христианской любви не забывать и других людей - своих ближних и братьев во Христе. В заключение, приведем еще слова ап. Павла (из послания к Галатам): "Пока есть время, будем делать добро всем, а в особености - своим по вере."